Три медведя
Стоял в лесу небольшой домик, и жили в нём три медведя. Один медведь был отец, большой и лохматый, звали его Михаил Иваныч. Другая была медведица, поменьше, — Настасья Петровна. А третий был маленький медвежонок Мишутка.
Однажды сварили медведи похлёбку, разлили её по чашкам и поставили на стол. Да похлёбка такая горячая, что ложку не поднести, — так паром и пышет.
— Пока остывает, — сказал Михаил Иваныч, — пойдём-ка погуляем по лесу.
Ушли медведи гулять, а дверь и окошко оставили открытыми: в домике от печки жарко, да и от кого им в своём лесу запираться?
Как раз в это время одна девочка пошла в лес по ягоды. Ходила она от куста к кусту, всё дальше и дальше от дома, да и заблудилась. Стала искать дорогу домой, искала-искала, да так и не нашла. Устала девочка, проголодалась — и вдруг видит: стоит среди деревьев домик.
Дверь открыта. Постучала девочка — никто не отзывается. Заглянула — в домике никого нет, а пахнет вкусно, похлёбкой. Она и вошла.
В домике было две комнаты: в одной медведи обедали, в другой спали. Вошла девочка туда, где обедали, и видит: на столе три чашки с похлёбкой. Первая, очень большая, — Михаила Иваныча. Вторая, поменьше, — Настасьи Петровны. А третья, маленькая синенькая чашечка, — Мишуткина. Возле каждой чашки лежит ложка: большая, средняя и маленькая. А девочка-то голодная-преголодная!
Зачерпнула девочка большой ложкой из большой чашки — попробовала. Зачерпнула средней ложкой из средней чашки — попробовала. А потом маленькой ложечкой из синенькой чашечки. И вкуснее всех ей показалась Мишуткина похлёбка.
Захотелось девочке сесть. Видит — у стола три стула: большой — Михаила Иваныча, поменьше — Настасьи Петровны, а маленький, с синенькой подушечкой, — Мишуткин. Полезла она на большой стул — высоко, еле вскарабкалась, да не удержалась и упала. Села на средний — сидеть неловко. Села на маленький стульчик — и засмеялась: так хорошо, будто для неё сделан! Взяла девочка синенькую чашечку на колени и съела всю похлёбку до донышка. А потом стала на стульчике качаться.
Качалась-качалась — стульчик и проломился, а девочка — бух на пол! Встала она, подняла стульчик, да что толку: сломан. И пошла девочка в другую комнату.
Там стояли три кровати: большая — Михаила Иваныча, средняя — Настасьи Петровны и маленькая — Мишуткина. Легла девочка в большую — слишком просторно, будто в поле. Легла в среднюю — слишком высоко. Легла в маленькую — кроватка ей как раз впору. Укрылась она одеяльцем, а ведь целый день по лесу ходила, вот и уснула сразу.
Тем временем медведи нагулялись, проголодались и вернулись домой обедать: похлёбка-то уж, верно, остыла. Взял Михаил Иваныч свою чашку, заглянул в неё и заревел страшным голосом:
— Кто хлебал из моей чашки?
Настасья Петровна посмотрела в свою чашку и зарычала не так громко:
— Кто хлебал из моей чашки?
А Мишутка увидел свою пустую чашечку и запищал тоненьким голоском:
— Кто хлебал из моей чашки и всё выхлебал?
Взглянул Михаил Иваныч на свой стул и зарычал страшным голосом:
— Кто сидел на моём стуле и сдвинул его с места?
Взглянула Настасья Петровна на свой стул и зарычала не так громко:
— Кто сидел на моём стуле и сдвинул его с места?
А Мишутка увидел свой сломанный стульчик и пропищал, чуть не плача:
— Кто сидел на моём стуле и сломал его?
Пошли медведи в другую комнату.
— Кто ложился в мою постель и смял её? — заревел Михаил Иваныч страшным голосом.
— Кто ложился в мою постель и смял её? — зарычала Настасья Петровна не так громко.
А Мишутка подставил скамеечку, полез в свою кроватку и запищал тоненьким голоском:
— Кто ложился в мою постель?..
И вдруг он увидел девочку! Завизжал Мишутка на весь дом:
— Вот она! Держи, держи! Вот она! Ай-яй-яй! Держи!
Проснулась девочка от крика, открыла глаза — а над ней три медведя! Вскочила она и бросилась к окну. А окошко-то открыто! Выпрыгнула девочка в окно и побежала со всех ног.
Подбежали медведи к окну, да где там: только платьице между деревьями мелькнуло. Мишутка рвался вдогонку, но Михаил Иваныч придержал его за плечи. Так и не догнали медведи девочку.
А девочка бежала-бежала и выбежала на знакомую тропинку. По ней и пришла домой. А дома её уж по всей деревне искали. Вот обрадовались! Рассказала девочка, как в медвежьем домике побывала, и с тех пор одна далеко в лес не ходила.
Текст: Л. Н. Толстой (1828-1910), «Новая азбука», 1875 (сюжет). Картинки: Лесли Брук (1862-1940), «The Story of the Three Bears», 1900. Подробнее