Кот и лиса
Жил-был мужик, и был у него кот — до того шкодливый, что просто беда. То сметану из кринки вылакает, то горшок с полки смахнёт, то цыплят по двору гоняет. Терпел мужик, терпел, да и не вытерпел. Посадил он кота в мешок, завязал покрепче, унёс в дремучий лес и оставил там: живи, мол, как знаешь, а к нам дорогу забудь.
Выбрался кот из мешка, огляделся — кругом ёлки да пни, ни дома, ни миски с молоком. Посидел он под кустом, помяукал жалобно, а потом рассудил: «Плачем сыт не будешь». Побродил по лесу и набрёл на избушку лесника. Забрался на чердак и устроился там как дома. Проголодается — спустится, наловит в лесу птичек да мышей, наестся досыта и снова на чердак, на мягкое сено. Живёт себе кот, горя не знает.
Пошёл он однажды прогуляться и повстречал лису. Лиса так и присела от удивления: кошки ведь в лесу не живут, и такого зверя она отродясь не видывала. Усы торчат, глаза зелёные, хвост трубой.
— Сколько лет по лесу бегаю, а такого чуда не встречала, — говорит лиса. Поклонилась она и спрашивает: — Скажись, добрый молодец, кто ты таков, откуда к нам пожаловал и как тебя по имени-отчеству величать?
Кот смекнул: скажи он правду, что его мужик из дому прогнал, — лиса его и уважать не станет. Распушил он шерсть, выгнул спину и отвечает важно:
— Прислан я к вам из сибирских лесов бурмистром, над всеми зверями начальником. А зовут меня Котофей Иванович.
— Ах, Котофей Иванович! — всплеснула лапами лиса. — Не знала я про тебя, не ведала. Милости прошу ко мне в гости!
Привела лиса кота в свою нору и стала угощать то рябчиком, то перепёлочкой, а сама выспрашивает:
— А что, Котофей Иванович, женат ты или холост?
— Холост.
— И я, лисица, — девица. Возьми меня замуж!
— Куда мне жениться, — замялся кот. — Мне бы самому как-нибудь прокормиться.
— Не печалься, прокормимся! — говорит лиса. — Я на охоту мастерица.
Согласился кот, и пошёл у них пир да веселье.
Наутро побежала лиса добывать припасы, чтобы было чем молодого мужа кормить. Поймала она жирную утку и несёт домой. А навстречу ей волк.
— Здорово, кума! Где пропадала? Я все норы обегал — нигде тебя нет. Ну-ка, отдавай утку!
— Отстань, серый, не то худо будет! — огрызнулась лиса. — Была я лисица-девица, а теперь замужняя жена.
— За кого ж ты вышла, Лизавета Ивановна?
— Неужто не слыхал? Прислан к нам из сибирских лесов бурмистр Котофей Иванович. Я теперь бурмистрова жена.
— Не слыхал, Лизавета Ивановна. Вот бы на него поглядеть!
— У-у! Котофей Иванович у меня такой сердитый: кто ему не по нраву, того тут же и съест! Хочешь на него посмотреть — раздобудь барана да принеси ему на поклон. Барана положи на видном месте, а сам спрячься, чтобы муж тебя не заметил, а то, брат, несдобровать!
Побежал волк за бараном. А лиса дальше бежит, и попадается ей медведь.
— Стой, лиса! Кому утку несёшь? Подавай её сюда!
— Ступай-ка ты, косолапый, своей дорогой! Я теперь не лисица-девица, а замужняя жена. Муж мой — бурмистр Котофей Иванович, из сибирских лесов к нам прислан. Такой сердитый: кто не по нём — сейчас съест! Хочешь с ним познакомиться — неси на поклон быка. Волк вон барана понёс. Да смотри: быка положи, а сам схоронись, не то туго тебе придётся!
Поплёлся медведь за быком. А лиса прибежала домой, отдала коту утку и посмеивается про себя: «Вот и мясо на всю зиму само к нам идёт».
Приволок волк барана, положил и стоит, оглядывается. Смотрит — и медведь пыхтит, быка тащит.
— Здравствуй, брат Михайло Иваныч!
— Здравствуй, брат Левон Иваныч! Не видал лисы с мужем?
— Нет, давно дожидаюсь. А слыхал ты, Михайло Иваныч, что про этого бурмистра сказывают? По четыре барана в день съедает!
— Четыре барана — это что! Мне сказывали — по десять быков, и всё ему мало. Ступай-ка ты, Левон, позови их.
— Нет уж, не пойду, Михайло Иваныч. Я неповоротлив, ещё рассержу бурмистра. Ступай лучше ты, ты посмелее меня.
— И я не пойду, — отвечает медведь. — Я мохнат да косолап, какой из меня гонец!
Вдруг, откуда ни возьмись, бежит заяц. Медведь как рявкнет на него:
— Поди-ка сюда, косой!
Заяц перепугался, но прибежал.
— Знаешь, где лиса живёт?
— Знаю, Михайло Иваныч.
— Ну так беги к ней поскорее. Ты на ногу скор: коли что, успеешь удрать. Скажи, что Михайло Иваныч с братом Левоном Иванычем давно готовы, ждут её с мужем, хотят поклониться бараном да быком.
Помчался заяц во всю прыть. Прибежал к лисьей норе, постучался и передал всё слово в слово. А из норы выглянул сам Котофей Иванович — усищи топорщатся, глаза так и горят. Заяц — назад, только пятки засверкали.
— Ох, натерпелся я страху! — кричит он ещё издали. — Сам бурый, шерсть дыбом, глазищи огнём горят, а хвостище по земле волочится! Идут, сейчас здесь будут!
И юркнул в кусты, только его и видели. Тут медведь с волком совсем оробели и стали думать, где бы спрятаться.
— Я на сосну полезу, — говорит медведь.
— А мне-то куда деваться? — чуть не плачет волк. — Я ведь на дерево ни за что не заберусь! Михайло Иваныч, схорони меня куда-нибудь, выручи!
Уложил его медведь в кусты, завалил сухими листьями, а сам вскарабкался на сосну, на самую макушку, и поглядывает оттуда: не идёт ли Котофей Иванович с лисою?
А лиса ещё дома, как только заяц убежал, наказала коту:
— Пойдём, муженёк, звери тебе поклониться хотят. Только ты не робей: держись построже да побольше молчи.
Вот идут кот с лисой. Увидал их медведь сверху и шепчет волку:
— Ну, брат Левон Иваныч, идёт лиса с мужем. Да какой же он маленький!
А кот как увидал быка — шерсть на нём встопорщилась, кинулся он на угощение и давай уплетать за обе щеки, а сам урчит да мяучит: «Мяу! Мяу!» А медведю с перепугу слышится: «Мало! Мало!»
— Ну и ну! — шепчет медведь. — Невелик, да прожорист! Нам вдвоём такого быка и за неделю не съесть, а ему одному мало. Как бы он и нами не закусил!
Разобрало и волка любопытство: каков он, Котофей Иванович? Да из-под листьев ничего не разглядеть. Стал он потихоньку разгребать листья над глазами, а волчье ухо так и шевелится, так и подрагивает. Услыхал кот шорох, подумал, что это мышь, да как прыгнет — и вцепился когтищами прямо волку в нос!
Взвыл волк, вскочил — и давай бог ноги. А кот и сам испугался такого большого зверя, метнулся куда глаза глядят, да прямо на ту сосну, где сидел медведь.
«Пропал я, — думает медведь, — увидал он меня! Сейчас и до меня доберётся!»
Слезать некогда. Зажмурился медведь да как бухнется с макушки оземь — все бока себе отбил. Вскочил — и бежать без оглядки. А лиса им вслед кричит:
— Вот он вам задаст! Погодите!
Под вечер сошлись волк с медведем на дальней поляне, отдышались и стали друг другу рассказывать.
— Ох и зверь! — говорит волк, а сам нос лапой трёт. — Как цапнет меня за морду! У него, видно, когтей сто, и все острые, как шилья.
— Это ещё что! — отвечает медведь. — Он за мной на сосну полез да так её тряхнул — где уж было удержаться! Хорошо ещё, что не прямо ему в пасть свалился.
Покачали они головами:
— Ну и зверь! Ну и Котофей Иванович!
А заяц всё это из кустов видел и разнёс по всему лесу, да ещё и от себя прибавил. С тех пор кота боялся весь лес, и к лисьей норе никто даже близко не подходил. А кот с лисой перетаскали домой и барана, и быка, запаслись мясом на целую зиму и зажили себе припеваючи. И теперь живут, хлеб жуют.
Текст: А. Н. Афанасьев (1826-1871), «Народные русские сказки», № 40-43, и «Кот Самсон» В. В. Каррика (1922) (сюжет). Картинки: В. В. Каррик (1869-1943), «Сказки-картинки»: Кот Самсон. 1922. Подробнее