Мужик и медведь
Овдовел мужик, осиротел, остался бобылём. Поле у него есть, а в хозяйстве помочь некому: ни жены, ни детей, ни лошадки. Думал он, думал и пошёл в лес к медведю.
— Давай, Миша, жить по-соседски, хозяйство на двоих вести: огород садить да хлеб растить. Ты сильный, а я знаю, что и когда сеять.
Медведь почесал за ухом и спрашивает:
— А как урожай делить будем?
— Да как делить? Тебе, Миша, вершки, а мне пусть будут корешки.
Прикинул медведь: вершки над землёй растут, их и видно, и много. А корешки в земле сидят, поди разгляди. «Вот простак, — думает, — себе самое худое берёт».
— Ладно, — говорит. — Только уговор: коли обманешь — в лес ко мне по дрова больше не езди!
Посеяли они репу. Медведь соху тянул, мужик за сохой шёл да семена бросал, а летом Миша грядки сторожил, чтобы зайцы ботву не погрызли. Выросла репа крупная, крепкая, одно загляденье. Пришла осень, стал Миша репу из земли таскать, а потом взялись делить.
— Тебе, Миша, вершки?
— Вершки.
Отрезал мужик всю ботву и навалил Мише целый ворох, а сам сел возле своей кучки и корешки считает. Медведь на ворох глядит и радуется: у него вон какая гора, а у мужика кучка. «Честно поделили», — думает.
Повёз мужик репу в город продавать. А навстречу медведь:
— Куда едешь, мужик?
— В город, Миша, корешки продавать.
— Дай-ка попробовать, каков корешок.
Дал мужик ему репку. Откусил медведь — сладкая, сочная! А ботва-то у него горькая да жёсткая, её и жевать не хочется. Понял тут медведь, в чём дело.
— Обманул ты меня, мужик! — заревел он. — Корешки-то твои сладенькие!
Обиделся Миша, залёг в берлогу и всю зиму пролежал голодный да сердитый, только лапу сосал.
А мужик всю зиму репу ел: и пареную, и печёную, и в щи клал.
На другую весну пришёл мужик снова к медведю.
— Что ж, Миша, давай опять хозяйство вместе вести.
— Ладно, — ворчит медведь. — Только теперь меня не проведёшь! Уж как хочешь, а теперь мне корешки, а тебе вершки.
— Будь по-твоему, Миша, — согласился мужик, а сам усмехнулся в бороду: он-то знал, где у пшеницы самое вкусное.
Посеяли они пшеницу. Уродилась она густая, колосья тяжёлые, к земле клонятся. Стали делить, а медведь знай твердит: «Мне корешки! Мне корешки!» Срезал мужик себе вершки — колосья с зерном, а медведю оставил солому да корни.
Намолотил мужик зерна, смолол муки, напёк белых пышных ситников и принёс один медведю на пробу:
— Отведай, Миша, какие бывают вершки!
А медведь всё это время свои корни грыз — сухие, жёсткие, землёй пахнут. Откусил он ситника и понял, что опять остался ни с чем. Рассердился Миша, зарычал было, да только лапой махнул.
— Ну, прощай, мужик! Не стану я больше с тобой хозяйство вести: больно уж ты хитёр!
Повернулся и ушёл в лес, в самую чащу.
С тех пор медведи с людьми ни репы, ни пшеницы не сеют, а сами в лесу малину да мёд добывают. А мужик на третий год пахал уже один, и в лес по дрова ездил потихоньку, с оглядкой: всё помнил медвежий уговор.
Текст: В. В. Каррик (1869-1943), «Сказки-картинки», 1911, и «Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева, № 23-25 (сюжет). Картинки: В. В. Каррик (1869-1943), «Сказки-картинки»: Теремок, Золотое яичко, Мужик и медведь. 1911. Подробнее