Лиса, заяц и петух
Жили-были в лесу по соседству лиса да заяц. Как пришла зима студёная, задумали они построить себе по избушке. Зайчик надрал с молодых лип луба, свежей коры, и сложил себе избёнку лубяную — тёплую да прочную. А лиса решила: «Стану я с корой возиться! Построю-ка себе терем из чистого льда». Наколола она на речке льдин, сложила избёнку ледяную, и заблестела та на солнце, как стёклышко.
— Гляди, косой, — хвалится лиса, — у меня избушка светлая, хрустальная, а у тебя серая да корявая!
Зайчик и не спорит: ему и в своей хорошо. Так и зимовали соседи, друг к другу в гости хаживали.
Пришла весна красна, пригрело солнышко. У зайчика избёнка стоит как стояла, а у лисы закапало с крыши, потекло со стен, и к полудню от хрустального терема осталась одна лужа. Куда лисе деваться? Пришла она к зайчику и просится:
— Зайчик-куманёк, пусти меня обогреться, переночевать!
— Да у меня избушка тесная, — отвечает зайчик.
— Ничего, куманёк! Я с краешку, на приступочке прилягу, а хвост под приступочек спрячу. Тебя и не потесню.
Пожалел её зайчик: ночи-то ещё холодные — и пустил. Ночью лиса с приступочка перебралась на лавку. На другую ночь — с лавки на печку. А на третье утро разлеглась она на тёплой печи и говорит:
— Ступай-ка вон, косой! Нечего тебе тут делать. Теперь это моя избушка!
И выгнала зайчика за порог.
Сел зайчик под ёлочку и горько плачет:
Куда заиньке деваться?
Соломкой ли укрыться,
Сенцом ли засыпаться?
Бегут мимо собаки:
— Тяф-тяф-тяф! О чём, зайчик, плачешь?
— Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная. Попросилась лиса ко мне погреться, да меня же и выгнала.
— Не плачь, зайчик! — говорят собаки. — Мы её выгоним.
— Нет, не выгоните!
— Нет, выгоним!
Подбежали собаки к избёнке и лают:
— Тяф-тяф-тяф! Поди, лиса, вон!
А лиса им с печи:
— Как выскочу, как выпрыгну — пойдут клочки по заулочкам!
Голос грозный, а самой лисы из-за двери не видать: кто знает, какая она там сделалась? Поджали собаки хвосты и убежали.
Опять сел зайчик под ёлочку и плачет:
Куда заиньке деваться?
Соломкой ли укрыться,
Сенцом ли засыпаться?
Идёт мимо медведь:
— О чём, зайчик, плачешь?
— Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная. Попросилась лиса ко мне погреться, да меня же и выгнала.
— Не плачь, зайчик, — говорит медведь. — Я задам ей трёпку, выгоню её.
— Нет, не выгонишь! Собаки гнали — не выгнали, и ты не выгонишь.
— Нет, выгоню!
Подошёл медведь к избёнке да как зарычит:
— Р-р-р! Поди, лиса, вон!
А лиса с печи:
— Как выскочу, как выпрыгну — пойдут клочки по заулочкам!
Струсил медведь и пустился наутёк, только пятки засверкали.
Сел зайчик под ёлочку, пуще прежнего плачет:
Куда заиньке деваться?
Соломкой ли укрыться,
Сенцом ли засыпаться?
Идёт мимо бык:
— Му-у! О чём, зайчик, плачешь?
— Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная. Попросилась лиса ко мне погреться, да меня же и выгнала.
— Пойдём, я её выгоню.
— Нет, бык, не выгонишь! Собаки гнали — не выгнали, медведь гнал — не выгнал, и ты не выгонишь.
— Нет, выгоню!
Подошёл бык к избёнке, нагнул рога:
— Му-у! Поди, лиса, вон!
А лиса с печи:
— Как выскочу, как выпрыгну — пойдут клочки по заулочкам!
Испугался бык, попятился и ушёл.
Совсем загоревал зайчик, сидит под ёлочкой и тихонько поёт:
Куда заиньке деваться?
Соломкой ли укрыться,
Сенцом ли засыпаться?
Вдруг идёт по дорожке петух — возвращается с покоса, а на плече у него коса.
— Кукареку! О чём, зайчик, плачешь?
— Как мне не плакать? Была у меня избёнка лубяная, а у лисы ледяная. Попросилась лиса ко мне погреться, да меня же и выгнала.
— Пойдём, я её выгоню.
— Нет, не выгонишь! Собаки гнали — не выгнали, медведь гнал — не выгнал, бык гнал — не выгнал, а тебе и подавно не выгнать.
— Нет, выгоню! Я хоть и невелик, да голосист. Не силой, так голосом её возьму.
Подошёл петух к избёнке, захлопал крыльями да как закричит во всё горло:
Кукареку!
Несу косу на плечи,
Хочу лису посечи!
Поди, лиса, вон!
Услыхала лиса про косу — так и обмерла. С печи ей не видно, кто пришёл, а голос звонкий, громкий, да ещё и с косой! «Видно, сам косарь с покоса явился», — думает лиса и отвечает тихонько:
— Одеваюсь…
А петух опять, ещё громче:
Кукареку!
Несу косу на плечи,
Хочу лису посечи!
Поди, лиса, вон!
— Шубу надеваю…
Крикнул петух в третий раз, да так, что вся избёнка задрожала:
Кукареку!
Несу косу на плечи,
Хочу лису посечи!
Поди, лиса, вон!
Тут уж лиса одеваться не стала. Схватила шубу в охапку, выскочила из избёнки — и бежать в лес без оглядки. Даже пироги в печи позабыла. С тех пор её в тех местах никто и не видывал.
Вот обрадовался зайчик! Схватил пустое лукошко и давай в него, как в барабан, барабанить да приплясывать. А петух достал из печи лисьи пироги, и сели они вдвоём за стол.
— Оставайся, петушок, у меня жить, — просит зайчик. — Вдвоём веселее, да и лиса к нам больше не сунется.
Так и остался петух у зайчика, и стали они вместе жить да поживать да добра наживать.
Вот тебе сказка, а мне кринка масла.
Текст: А. Н. Афанасьев (1826-1871), «Народные русские сказки», № 14, сборник Е. Н. Опочинина (1913) и «Старая погудка на новый лад» (сюжет). Картинки: В. В. Каррик (1869-1943), «Сказки-картинки»: Лисица и заяц, Ворона и рак. 1912. Подробнее