Лиса и журавль
Жили по соседству лиса да журавль. Как-то раз народились у кого-то из лесных жителей детки, и позвали лису с журавлём на родины, да ещё и в крёстные выбрали. Так они и покумились: с тех пор лиса звала журавля кумом, а журавль лису — кумой, и стали они водить дружбу.
Вот и вздумала однажды лиса угостить кума. Только угостить по-своему, по-лисьему: чтобы весь лес говорил, какая она хлебосольная хозяйка, а угощенье бы всё ей самой досталось. Побежала она к журавлю и зовёт:
— Куманёк, голубчик, приходи ко мне завтра обедать! Уж так угощу — век будешь помнить!
Журавль обрадовался. Почистил пёрышки, расправил крылья и на другой день пошёл к лисе на званый обед.
А лиса наварила манной каши, густой да сладкой, на масле, и размазала её тонёхонько по плоской тарелке. Поставила на стол и потчует:
— Кушай, куманёк, не стесняйся! Своими лапками варила.
Журавль носом по тарелке — тук-тук! Стучит, стучит, а ничего не подцепит. Нос у него длинный да острый: лягушку из воды выхватить — первое дело, а размазанную кашу им не ухватишь. Только по донышку постукивает. А лиса знай себе языком кашу слизывает: раз, два — и тарелка чистая, ни крупинки не осталось.
— Уж не взыщи, куманёк, — говорит лиса. — Больше потчевать нечем. Чем богата, тем и рада!
Журавль голодный, а виду не показывает. Поклонился вежливо:
— Спасибо, кумушка, за ласку. Теперь и ты ко мне приходи: завтра мой черёд угощать.
Пошёл журавль домой. Шагает по болоту, а в животе у него урчит. Обидно журавлю: звала в гости, а накормила одним стуком. Всю дорогу он думал и надумал: «Ладно, кумушка, угощу и я тебя по-твоему».
А лиса на другой день с самого утра ничего не ела, берегла место для журавлиного угощенья. «Уж у кума-то я наемся на целую неделю!» — думает. Облизывается и бежит в гости.
Приходит она к журавлю, а у него уже всё готово. Наготовил он окрошки, такой душистой, что лиса ещё на пороге носом повела. Только сложил журавль окрошку в высокий кувшин, а горлышко у кувшина узенькое — одному журавлиному носу впору. Поставил кувшин на стол и потчует:
— Угощайся, кумушка, не стесняйся! Сам готовил.
Заходила лиса вокруг кувшина: то с одного бока подступится, то с другого, то лизнёт его, то понюхает, а толку нет. Сунула морду в горлышко — голова не пролезает. Сунула лапу — лапа до окрошки не достаёт, только когтями по стенке скребёт. А журавль стоит себе на высоких ногах, вытянул длинную шею, опустил нос в кувшин и таскает оттуда кусочек за кусочком. Так один всё и съел, до последней крошки.
— Уж не взыщи, кумушка, — говорит. — Больше потчевать нечем. Чем богат, тем и рад!
Досадно стало лисе. Думала наесться на целую неделю, а пошла домой не солоно хлебавши, да ещё голоднее, чем пришла: ведь с утра крошки во рту не было. Хотела она на кума рассердиться, да вспомнила свою тарелку с кашей — и сказать-то нечего. Сама такое угощенье придумала, сама его и отведала.
Как аукнулось, так и откликнулось! С того дня лиса с журавлём больше друг к другу в гости не ходят, и дружбе их конец.
Текст: К. Д. Ушинский (1823-1870), «Лиса и журавль», «Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева, № 33, и пересказ В. И. Водовозова (сюжет). Картинки: С. И. Ягужинский (1862-1947) и Артур Рэкхем (1867-1939), «Русские народные басни и сказки о зверях», 1909, и «Басни Эзопа», 1912. Подробнее